Аквариум навигатор альбом

Опубликовано: 27.12.2017

видео аквариум навигатор альбом

Аквариум - Навигатор.

1. Голубой огонёк

(БГ)

2. Последний поворот

(БГ)

3. Кладбище



(БГ)

4. Не коси

(БГ)

5. Мается

(БГ)

6. Самый быстрый самолёт

(БГ)

7. Навигатор

(БГ)  

8. Стерегущий баржу

(БГ)

9. Таможенный блюз


Борис Гребенщиков - Русский альбом (Full Album)

(БГ)

10.Три сестры

(БГ)

11.Гарсон №2

(БГ)

12.Фикус религиозный

(БГ)

13.Удивительный мастер Лукьянов

(БГ)

БГ — голос и гитара

О Сакмаров — флейта, йимб, рекордер

А Титов — бас

А Зубарев — электрогитара, клавесин

Сергей Щураков — аккордеоны и мандолины

Андрей Вихарев — жуир, бубен и тибетский барабан

Андрей Суродинов — скрипки, альты, клавесин и фортепиано

+

Dave Mattacks — ударные

Mick Taylor — гитары (4, 9)

Anthony Thistlethwaite — губная гармоника (9)

Картина звука — БГ и Kate St. John

Запись и сведение — Jerry Boys (Livingston Studios)

Триарий, 1996

Обложка переиздания 2000 года:

* * *

БГ, «Краткий отчет о 16-ти годах звукозаписи»:

Все началось в поезде по дороге в Одессу. Я проснулся часа в три утра, мучимый жаждой и ощущением того, что у меня в голове бродит некая строчка и не дает мне спать. «Шумят, горят бадаевские склады…» Какие-такие склады? Зачем шумят-горят? Ответа нет. (В итоге это стало «Катей-Катериной» и даже не вошло в альбом). Но зачин был положен. Песни, которые пишутся сами, практически без участия мысли «автора».

Все продолжилось в нашей деревне тем же макаром. «Поворот», «Фикус» и иже с ними — по песне в день. После деревни — Париж (большой концерт в Theatre de la Ville, через неделю после Окуджавы; именно к этому концерту маленькой местной фирмой Buda Records был выпущен наш первый западный «big hits» — «Boris Grebenshikov & Aquarium, 1991-1994»). Приступ писания песен продолжался. По утрам я сидел в бистро на бульварах, пил кофе и записывал то, что приходило в голову. А в голову приходили «Сестры», «Навигатор», «Гарсон», «Максим-Лесник» и «Мается». Это за неделю. Ответственно говорю вам — такого не бывает. Накат продолжился и в Катманду («Кладбище» и «Настасьино»). Всю зиму писали на Пушкинской demo (тут добавились «Самолет» и «Таможенный Блюз»).Стало очевидно, что общий настрой альбома снова требует звука скрипки и Рюша привел своего коллегу по старинному музицированию Андрея Суротдинова, который немедлено и безукоризнено влился в наши нестройные ряды. Весной втроем с Алексеем Павловичем и Сережей Щураковым мы поехали с концертом в Лондон; там неожидано появился мой старый знакомый Джо Бойд (тот самый, который Incredible String Band, Fairport Convention, Nick Drake, да и пол-истории рок’н’ролла впридачу), отвесил пару комплиментов и сказал, что хотел бы, как сможет, помочь в записи этих песен.

Через месяц я отсматривал Livingston Studio и знакомился с Кэйт Сэнт-Джон; она блестяще играла на гобое, знала невероятное количество музыкантов и полюбила наши песни почти так же, как я сам их люблю. Два месяца мы обменивались факсами по несколько раз в день, уточняя детали аранжировок и сравнивая безумие наших методов. Потом наступило лето и началась запись.

Все просто. Садишься в центре на метро, по Picadilly Line доезжаешь до Wood Green, а там — три минуты пешком до студии. Тихое лондонское утро. Джерри Бойз — хозяин и главный звукорежиссер, начинавший еще с Beatles — c прибаутками ставит ленту. Юный Саймон приносит свежесваренный кофе. С чего начнем сегодня?

«Less more flute, please» — кричал Дед из-за микрофона (с тех пор эта специфическая фраза вошла в обиход Livingston Studio). Группы, записывавшиеся в соседней студии, планировали соблазнить Щура, дабы украсить свои произведения небывалой красоты аккордеоном. «Завтра приеду» — сказал Мик Тэйлор. Джерри знал его много лет; «наверно, подтянется к концу той недели» — сказал он; он приехал в четверг вечером и попросил перевести ему смысл песен, потом включил гитару на десятку и сыграл все за двадцать минут.

Из околоземного пространства вышли на орбиту. Мир, наконец, стал единым местом, не разделенным на страны и политические округа.

Вообще, русский становится истинно русским, только перестав зависеть от своего околоточного.